Иностранцы о колокольном звоне в Москве

Неоценимые свидетельства о колокольном звоне в Москве дают описания, сделанные иностранцами.

Посетившие русскую столицу либо в качестве гостей, либо как представители враждебного лагеря, иностранцы оставляли описания колоколов и звонов. Важным историческим документом эпохи Смутного времени явился дневник польского военачальника Самуила Маскевича. В нем содержится много записей, касающихся жизни Москвы в Смутное время, и, в частности, есть описания колоколов, сделанные пером наблюдательного очевидца из вражеского стана:

Прочих церквей считается в Кремле до двадцати; из них церковь св. Иоанна, находящаяся среди замка замечательна по высокой каменной колокольне, с которой далеко видно во все стороны столицы. На ней 22 больших колокола; в числе их многие не уступают величиною нашему Краковскому Сигизмунду; висят в три ряда, одни над другими, меньших же колоколов более 30. Непонятно, как башня может держать на себе такую тяжесть. Только то ей помогает, что звонари не раскачивают колоколов, как у нас, а бьют их языками; но чтоб размахнуть иной язык, требуется человек 8 или 10. Недалеко от этой церкви есть колокол, вылитый из одного тщеславия: висит он на деревянной башне в две сажени вышиною, чтоб тем мог быть виднее; язык его раскачивают 24 человека. Незадолго до нашего выхода из Москвы, колокол подался немного в Литовскую сторону, в чем Москвитяне видели добрый знак: и в самом деле они нас выжили из столицы7.

Здесь Маскевич описывает колокола в Московском Кремле. В другом месте своего дневника, где повествуется о пожаре в Москве, он пишет о необычайной силе звука этих колоколов:

Вся Москва была обнесена деревянной оградой из теса. Башни и ворота, весьма красивые, как видно, стоили трудов и времени. Церквей везде было множество и каменных и деревянных; в ушах гудело, когда трезвонили на всех колоколах. И все это мы в три дня обратили в пепел: пожар истребил всю красоту Москвы8.

Известными иностранцами, посетившими Москву позже и оставившими свои впечатления о колокольном звоне, были Адам Олеарий, Павел Алеппский и Б. Таннер.

Адам Олеарий на страницах описания своего путешествия в Московию оставил изображение церкви в Кремле у Белой стены (не сохранившейся), возле которой пристроена маленькая звонница с четырьмя язычными колоколами, в которые звонит один звонарь. Адам Олеарий отмечает, что в Москве на колокольнях висело обычно до 5—6 колоколов весом до двух центнеров. Ими управлял один звонарь9. Таковы были типичные колокольни с обычным набором колоколов. Он также описывает способ звона в большой соборный колокол Московского Кремля. Адам Олеарий описывает звон в самый большой Годуновский колокол (Новый благовестник), отлитый в 1600 г. при царе Борисе для Успенского собора. Его описание свидетельствует о том, как тяжело было звонить в столь большие колокола:

Годуновский колокол весил 3233 пуда, он висел посреди Соборной площади на деревянном срубе под пятишатровой кровлей: две толпы звонарей приводили его в движение, а третья наверху колокольни подводила к краю колокола его язык10.

Описанная картина звона подробно иллюстрирована на страницах Царственной книги.

Павел Алеппский, побывавший в Москве в 1654 г., отмечает удивительную величину русских колоколов. Один из них весом около 130 тонн был слышен за семь верст11.

Б. Таннер в описании путешествия польского посольства отмечает разнообразие колоколов в Москве, их различные размеры и способы звонов. Он отмечает слаженность, гармоничность звучания. По свидетельству Таннера, все 37 колоколов колокольни Ивана Великого составляли между собой музыкальную гармонию, вообще на колокольнях при храмах Москвы было, по крайней мере, по восьми колоколов, приспособленных для произведения звонов. Он описывает один из поразивших его видов звона:

Сначала шесть раз ударяют в один наименьший колокол, а потом попеременно с колоколом побольше шесть раз, затем уже в оба попеременно с третьим еще большим столько же раз, и в таком порядке доходят до самого большого; тут уже ударяют во все колокола12.

Подробно о музыке:

Пасодобль
Танец испанских цыган. Драматичный Французско-Испанский стиля Фламенко марш, где мужчина изображает матадора (смелого человека) на бою с быком, дама изображает его плащ или быка, в зависимости от обстоятельств. Пасодобль (Paso Doble). В этом танце внимание акцентруется на создании, своейственной м ...

Жизненный путь
Родился в тульской губернии. Отец чиновник, мать поэтесса. В 1834 году встретился с Глинкой, подружился. Глинка убедил его серьезно изучить теорию и отдал ему тетради Дена. ...

Hard Rock
Опять же - любовь к хард-року может быть вызвано ностальгией для тех, кто рос в начале 80-х, но даже в этом случае можно сделать вывод о достаточном интеллектуальном развитии, поскольку восприятие такой музыки без этого невозможно. Для тех, кто полюбил эту музыку не под влиянием времени, а самост ...