Владимир Владимирович Софроницкий

Статьи о музыке » Владимир Владимирович Софроницкий

Страница 3

Да, его окрыляли глубокие чувства и страсти. Собственно, поэтому он и находил неизменный отклик в сердцах людей. Да, он был далек от привычной артистической суетности, он свято служил искусству с какой-то жреческой преданностью. Вокруг него создавался особый ореол — и этот чудесный музыкант был достоин такого преклонения.

Репертуар Софроницкого был достаточно широк, хотя к всеядности он не стремился. Конечно, его излюбленной сферой всегда оставалась романтическая музыка. Надолго поистине эталонными остаются его интерпретации произведений Скрябина. Все богатство скрябинского фортепианного мира было подвластно ему. В период изумительных своих озарений он с гипнотической силой завораживал, заколдовывал слушателей. Ему были близки и многие романтические шедевры Шумана, Шопена, Листа. Он прекрасно играл такие крупные произведения Листа, как Соната си минор или «Мефисто-вальс», но истинным чудом исполнительского искусства можно назвать его истолкование песен Шуберта — Листа, отмеченное тонкостью фразировки и покоряющей проникновенностью кантилены.

«В исполнении прежде всего нужна воля, — говорил Софроницкий. — Воля — это, многого хотеть, хотеть большего, чем даешь сейчас, чем можешь дать.

Для меня вся работа — это работа над закалкой воли. Тут все: ритм, звук, эмоциональность. Ритм должен быть одухотворен. Вся вещь должна жить, дышать, двигаться как протоплазма. Я играю — и один кусок у меня живой, наполненный дыханием, а рядом может оказаться мертвый, потому что живой ритмический поток прерывается. Рахманинов, например, умел создавать непрерывную жизнь ритмического пульса. У него была колоссальная творческая воля гения. Воли у него было больше, чем у кого-либо из современных пианистов.

И еще — самое важное: чем эмоциональнее вы будете играть, тем лучше, но эта эмоциональность должна быть спрятана, так спрятана, как в панцире. Когда я теперь выхожу на эстраду, на мне под фраком «семь панцирей», и несмотря на это, я чувствую себя голым. Значит, нужно четырнадцать панцирей. Я должен хотеть сыграть так хорошо, так полно пережить, чтобы умереть, и притом сохранить такое состояние, будто это и не я играл, и я тут ни при чем. Какое-то особое спокойствие должно быть, и когда встаешь от рояля — будто и не ты играл».

За три месяца до смерти Софроницкого (29 июля 1961 года) Г. Г. Нейгауз писал: «Можно с ним «не согласиться», как принято говорить (ведь восприятие искусства так же бесконечно и разнообразно, как само искусство), но не внимать ему нельзя и, внимая, нельзя не почувствовать и не осознать, что искусство это замечательное, уникальное, что оно обладает теми чертами высшей красоты, которые не так уж широко распространены на нашей планете».

Страницы: 1 2 3 


Подробно о музыке:

«Музыкально-информационное поле» как понятие и культурологический феномен
В контексте исследований, выдвигающих новые продуктивные научные гипотезы, можно кратко суммировать широко воспринимаемый учеными в целом ряде научных дисциплин вывод о том, что информация является единой общевселенской сущностью. Пространство имеет, по Юзвишину, информационно-сотовую волновую стр ...

Клод Дебюсси
Клод Дебюсси (1862—1918) Французский композитор, пианист, дирижёр, критик. Окончил Парижскую консерваторию (1884). Ученик А. Мармонтеля (фортепьяно), Э. Гиро (композиция). Как домашний пианист русской меценатки Н. Ф. фон Мекк - сопровождал её в путешествиях по Европе, в 1881 и 1882 посетил Росс ...

Алексей Иванченков, летчик-космонавт
Главный успех книги Юрия Визбора "Я сердце оставил в синих горах", мне кажется, заключается в том, что она представляет нам настоящую личность. Мы смотрим на фотографии из фильмов, в которых он снимался, и вспоминаем старые, уже забытые, но такие прекрасные киноленты. Мы читаем ег ...

Навигация

Copyright © 2022 - All Rights Reserved - www.levelmusic.ru