Мюнхен, Мангейм, Париж

Статьи о музыке » Моцарт » Мюнхен, Мангейм, Париж

Страница 2

Его особенно полюбил капельмейстер Каннабих, в семье которого он был принят, как родной сын: он там обедал и часто проводил вечера за фортепиано, в дру­жеской беседе. Вечером, по привычке, приобретенной в родительском доме, Моцарт вынимал из кармана книгу и читал. Он занимался музыкой с симпатичной, мило­видной Розой Каннабих, к которой чувствовал влечение. Спокойная и серьезная, эта тринадцатилетняя девушка-ребенок обнаруживала редкий для своего возраста здра­вый смысл и положительность суждений. В жизни Моцарта она промелькнула «как мимолетное виденье», и чувство его к ней не оставило глубоких следов. Моцарт увлекался часто и раньше, но история не сохранила нам имен покорительниц его юно­го сердца. Одна из них только известна нам: это его двою­родная сестра, с которой он познакомился в Аугсбурге во время своего путешествия. Свежая, бодрая, с несколь­ко грубоватыми чертами лица, эта девушка дитя приро­ды, представляет собой резкую противоположность рассудительной Розе. В ее присутствии Моцарт сам пре­вращался в необузданного ребенка, и две недели, про­веденные им у ее родных, прошли в непрерывных ша­лостях, дурачестве и болтовне. При расставании оба про­ливали такие потоки слез, что сцену их трогательного прощания не замедлили изобразить на мишени для стрельбы. Они обменялись портретами и вели некото­рое время переписку, но письма Моцарта полны одних шуток, и чувство его к девушке было так же кратковре­менно, как их свидание: он уехал веселый, беспечный, и вскоре новая, более сильная страсть овладела его помыс­лами и сердцем. Но девушка не так скоро охладела к то­варищу своих игр: за ее резвостью скрывалось более глу­бокое чувство, и впоследствии, когда она говорила о Мо­царте, в ее словах звучала горечь разочарования.

Как в Мюнхене, так и в Мангейме Моцарту невозмож­но было оставаться без определенного положения, а потому он не замедлил явиться к инспектору музыки, графу Савиоли, который представил его курфюрсту. Мо­царт получил приглашение играть при дворе и был при­нят чрезвычайно любезно всей курфюрстской семьей. Моцарт попросил Савиоли выхло­потать ему место придворного композитора. Моцарт, исполненный самых радужных надежд, каждый день бегал к графу в ожидании ответа. Но ответ не приходил: курфюрст был слишком занят то охотой, то придворными праздниками. Так, по крайней мере, объяснял Моцарту граф Савиоли. На самом же деле про­тив него шла деятельная, хотя и скрытая интрига, в ко­торой, как полагают, главную роль играл некий Фоглер, вице-капельмейстер. Он ненавидел Моцарта за его гени­альность. Пока наш путе­шественник оставался в Мангейме на положении гостя и частного лица, музыканты относились к нему друже­любно; но лишь только до них дошли слухи, что он хло­почет о месте при капелле, как в их сердце поднялась тревога, и они употребили все усилия, чтобы удалить дерзкого и опасного соперника. Интриганы убедили лег­коверного курфюрста, что Моцарт «не более, чем шар­латан, изгнанный из Зальцбурга, потому что он ничего не знает, и что следовало бы отправить его поучиться в Неаполитанскую консерваторию», прежде чем давать ему какое-либо место. Граф Савиоли стал избегать Мо­царта. Наконец ему удалось поймать графа, и вот через два месяца тщетных ожиданий он услышал ответ: «К со­жалению — нет!» Бедному Моцарту пришлось покинуть Мангейм, чего ему очень и очень не хотелось, и он ни­как не мог решиться уехать. Магнит, приковывающий его к Мангейму, скрывался в пятнадцатилетней певице, красавице Алоизии Вебер, к которой Моцарт почув­ствовал первую страсть. Алоизия была дочерью перепис­чика нот Вебера, обремененного громадным семейством и терпевшего крайнюю нужду. Она обладала необыкно­венно сильным красивым голосом и в шестнадцать лет обещала сделаться знаменитостью. Моцарт писал ей арии, заставляя ее разучивать их под своим руководством, давал ей уроки. Не сознавал ли он сам сво­его увлечения или не желал в нем признаться отцу, но в письмах своих он только восхищается ее пением, ничего не говоря о ее личности и тщательно скрывая от отца свои чувства. Тогда старушка мать, воспользовавшись временем, когда Мо­царт обедал, написала потихоньку отцу про своего блуд­ного сына. Леопольд, не касаясь сердечной тайны сына, обратился к его рассудку: «От твоего благоразумия и от твоей жизни зависит — остаться ли посредственным му­зыкантом, которого забудет мир, или же сделаться зна­менитым капельмейстером, имя которого сохранится в истории. Уезжай в Париж—и немедленно!» Моцарт опомнился. «После Бога — сейчас отец! это было моим девизом в детстве; при нем же я остаюсь и теперь»,— пи­сал он отцу. Как ни горько ему было, но, покорный воле отца, он подчинил свою страсть рассудку, простился со своими друзьями и уехал, обменявшись клятвами верности с его возлюбленной.

Страницы: 1 2 3 4


Подробно о музыке:

Марк Захаров, режиссер
Мне хочется сказать нечто печальное: я очень благодарен Юре, он очень много сделал для меня, а я его не проводил. Я, как многие люди, не понимающие, что иногда от суеты надо отрешиться, погруженный в бурный водоворот театральных событий, в последние трагические моменты его жизни мало с ним виделся, ...

Творческий путь
Он продолжает создание русской музыкальной классики (после Глинки), но его творчество отличается своими особенностями. Его внимание было направлено не на героическую линию, а на конкретного, простого человека, на его переживания, страдания. Художники стремились выявить пороки общества и, критиковал ...

Очень медленные темпы
Largo (ларго) – широко Lento (ленто) – медленно Adagio (адажио) – медленно Grave (граве) – тяжеловесно , важно Медленные темпы Larghetto (ларгетто) – несколько скорее, чем Largo Andante (анданте) – не торпясь, спокойно Sostenuto (состенуто) – сдержанно Умеренные темпы Moderato (модерато) – умеренно ...

Навигация

Copyright © 2019 - All Rights Reserved - www.levelmusic.ru